8 (8422) 73-73-01
ulkse@mail.ru
eng

Арсений Гончуков: «Можно не иметь ничего, кроме идеи и желания чего-то добиться, но стать успешным»

Арсений Гончуков: «Можно не иметь ничего, кроме идеи и желания чего-то добиться, но стать успешным» 1 июня на балконе Ленинского мемориала состоялось открытие 1-го Международного конкурса непрофессиональной анимации «Будильник» – проекта-победителя грантового конкурса «Ульяновская область – творческий регион». На открытие приехал кинорежиссер, сценарист, продюсер Арсений Гончуков, который провел мастер-класс по кинодраматургии и показал свой фильм «Сын», отмеченный наградами фестивалей «Окно в Европу», «Киношок», «Волоколамский рубеж», «Святая Анна», «West Virginia Mountaineer Short Film Festival», кинопремий «Страна», «Кинопризыв» и других. Нашей редакции удалось взять интервью у Арсения Гончукова и узнать, как ему удается снимать фильмы с невероятно маленьким бюджетом и почему он решил поддержать Международный конкурс непрофессиональной анимации «Будильник» в Ульяновске.

- До того, как стать режиссером, Вы работали в СМИ, в том числе на федеральных каналах. Почему Вы решили пойти в журналистику? Что вынесли для себя из этой работы?

- По образованию я гуманитарий. Закончил гуманитарно-художественную школу, первое высшее образование – филология. Журналистика для меня стала профессией поневоле, скажем так. Когда я закончил филфак в Нижнем Новгороде, у меня появилась семья, родился ребенок, очень быстро пришло понимание, что найти оплачиваемую работу с моим образованием достаточно сложно. В науке не заработаешь, пришлось бросить аспирантуру. Единственный вариант для меня был пойти в журналистику, в частности, на телевидение. Эта деятельность меня затянула на 8 лет, и потом я переехал в Москву, где поработал год в журналистике. После этого я ушел в кинематограф, чтобы больше никогда обратно не возвращаться. 

При смене деятельности сначала было легкое недовольство, что так много лет жизни пришлось потратить на журналистику, к которой у меня, наверно, уже нет пиетета. Это, по сути, рутина, особенно, когда долго этим занимаешься. Но я до сих пор эту профессию очень уважаю и не люблю, когда на журналистов набрасываются, потому что они делают крайне полезное дело для общества. Без него оно было бы слепым и глухим. Может быть, эти мои установки сейчас устарели, но я верил, что это так. 

Когда я выучился на режиссера, снял первые работы, завоевал первые призы и получил какой-то опыт, я осознал, что годы, отданные журналистике, прошли не зря. Это колоссальный жизненный опыт: постоянные командировки, зарубежные и по России, общение с самыми разными людьми, начиная от доярок и трактористов где-то на селе, и заканчивая сопровождением министров в зарубежных «пулах». Способность формулировать свои мысли, умение быстро реагировать, быстро соображать, опыт самоорганизации – все это колоссально помогло мне в режиссуре.

- 9 лет отдано журналистике, и такой резкий переход в другую деятельность. Тяжело ли было начинать заново?

- Было очень непросто. Во-первых, где-то в 28 лет будучи уже сформировавшимся человеком, мужчиной, у которого был достаточно большой жизненный опыт, который рано начал самостоятельную жизнь, я уже много чего из себя представлял. На тот момент в родном Нижнем Новгороде я входил в тройку самых влиятельных журналистов города, вел авторские программы на телевидении, даже немножко «забронзовел». То есть, в Нижнем было действительно хорошо и комфортно, там все меня знали: был замдиректора компании с 40 подчиненными. Ее директор остается на своем посту уже 20 лет, что хорошо, но расти мне было уже некуда. И тут я переезжаю в Москву, иду в первую попавшуюся телекомпанию, устраиваюсь туда рядовым корреспондентом. И это после позиции замдиректора и шеф-редактора. 

Потом меняю сферу деятельности, иду в кинематограф. Даже в моей киношколе, в которой я учился, было очень тяжело, потому что я был одним из самых возрастных людей в группе. Я пишу стихи, у меня есть книга и публикации в прессе, написана пьеса, которая в свое время вошла в шорт-лист кинофестиваля «Любимовка», но когда я начал постигать основы кинодраматургии, я быстро понял, что это нечто абсолютно другое. Было очень болезненно переучиваться, перестраивать свое сознание, свое видение, свою «руку», тем более что происходили бои и битвы с мастером по кинодраматургии, очень интересным, очень знающим и очень жестким человеком. В смысле, требовательным. Мы с ним много конфликтовали, но я безумно ему благодарен за то, что он повлиял на меня, как на личность. И очень скоро я как-то пришел к этой профессии, понял ее особенности и сумел перестроиться на другой тип мышления, понял, что такое кино, киноязык, сценарное мастерство. Не вот, чтобы понял все сразу, но постепенно пришел к этому. 

Поменять полностью свою жизнь и сознание было очень непросто. Но я очень много писал, очень много снимал. И, в конце концов, я осознал, что впервые в жизни занимаюсь любимым делом. Этот слом жизни привел к тому, что сейчас я занимаюсь тем, чем хочу и тем, что люблю. Раньше этого понимания не было. И ради этого стоит жить и все менять. 

- В Ульяновск Вы привезли одну из своих картин «Сын». Почему Вы остановили свой выбор на этой картине?

- Вообще это не моя воля, а воля организаторов, которые исходили из того, что этот фильм только-только вышел. Я, на самом деле, предлагал для первого знакомства и показа для не самого подготовленного зрителя свой первый фильм «1210», который, может быть, проще по своей структуре, хотя не проще по содержанию, и более мощный по эмоциональному отклику. Но фильм «Сын» – самый свежий, ему всего год. И говорят, лучший мой фильм. Не знаю. В ноябре был прокат, первые призы он получил прошлым летом. Надеюсь, что ребята, которые смотрели мой фильм, его поняли. 
57607.jpg
- Приоткройте, пожалуйста, завесу тайны, о чем этот фильм?

- Этот фильм очень личный, посвящен родному брату. В центре сюжета – трагедия молодого человека, которому трудно смириться с потерей матери. Он начинает искать отца, сестру, которых давно не видел, и едет в Москву. Именно там завязывается основная драма. Она происходит даже не между героями, а между героем и миром, разными мирами. Есть такая мысль, которую я долго обдумывал, что любовь без способности прощать становится проклятьем. Фильм дает возможность задуматься, что такое любовь, что такое прощение, что из них важнее, почему без прощения чувство любви превращается в наказание. Зрители как-то спорили об этом фильме. Одни говорили, что чувство героя не любовь, а злость, нечто черное в его душе. Другие доказывали, что это наоборот, настолько всепоглощающая любовь, что переходит в некую болезнь, маниакальность, и, тем не менее, эта любовь, это посвящение себя одному этому очень мощному чувству, в итоге, губит человека. 

Здесь нет дидактики, здесь нет однозначных ответов. В фильме открытый финал, который призывает зрителей к сотворчеству, чтобы вместе подумать, как могла бы закончиться эта история. Хотя я всегда говорю, что фильмы надо смотреть. А потом пусть каждый думает, о своем.

Если говорить об истории создания, то, действительно, фильм необычный. Это черно-белая картина, которая длится полтора часа. Бюджет фильма составил 700 тысяч. История создания - это множество этапов: подготовка сценария, съемки, которые длились две зимы. Мы все работали за идею. У нас не было разрешений на съемки, мы снимали на фотоаппарат, техники было минимум. В итоге, мы очень рады, что наш энтузиазм, наше желание сказать о чем-то важном, личном и на мой взгляд, нужном людям, при абсолютном дефиците материальных средств, воплотилось в ту форму, которая получила признание и развитие. Прецедентов того, чтобы, грубо говоря, самодельный фильм, сделанный на коленке, показывали по федеральным каналам, я не слышал. Поэтому сама история этого фильма, можно сказать, в каком-то смысле, героическая, этакая американская мечта. Можно не иметь ничего, кроме идеи и дикого желания чего-то добиться, но стать успешным. Я надеюсь, что эта мысль как-то согреет тех, кто хочет заниматься творчеством. Главное, идти вперед, верить в себя. И да, самое главное - это команда. Только благодаря ей фильм состоялся.
IMG_9453.JPG
- Вы снимаете фильмы без какой-либо государственной поддержки и крупных инвестиций. Как удается собирать сумму?

- Немного объясню, для общего понимания. 100 миллионов рублей - это, например, нищий бюджет фильма, самого простого. Нормальный бюджет фильма – 2 миллиона долларов. Бюджет в 700 тысяч рублей – это не бюджет фильма, это его отсутствие. 700 тысяч на съемках фильмов обычно тратится только на еду для съемочной группы. Если говорить о фильме «Сын», то 350 тысяч вложил продюсер, который появился, когда фильм был готов в черновом монтаже, сдан на звук и цветокоррекцию, а другие 350 тысяч вложил я сам, из своих. Это крохотные деньги по меркам кино. Но простите, мужчине 36-ти лет, который живет в Москве, заработать эти деньги за два года вполне возможно. Я, например, не коплю на квартиру, дачи у меня нет, как у моих сверстников (смеется), в Лондон я на шоппинг не езжу, зато вот вкладываю в кино. И мой пример заразителен (смеется). Помогают и друзья. Например, на фильм, который мы делаем сейчас, «Последняя ночь», - мой друг дал мне 1,5 миллиона рублей со словами «деньги не возвращать, меня не упоминать». Такое тоже бывает, хоть и раз в жизни (хотя надеюсь, что не раз!). В общем, главное, чтобы была идея, работать и верить, и деньги как-то появляются.

- На творческой встрече Вы касались темы российского кинематографа. Поддерживаете ли Вы точку зрения, что сейчас российский кинематограф находится в упадке?

- Кино очень разное, его очень много. Я могу говорить про авторское кино, о котором имею какое-то представление. На мой взгляд, в России снимается катастрофически мало фильмов, авторских в частности, – всего где-то 15 фильмов в год. Это беда. Но еще большая беда – отсутствие их проката. Кинотеатры на 90% забиты иностранным коммерческим кино. Мой фильм «Сын», который получил главный приз одного из престижнейших кинофестивалей страны, был прокатан на 15 копиях, что, самом деле, очень хорошо. А количество копий зарубежных блокбастеров исчисляется тысячами. К сожалению, нет системы проката авторских фильмов, нет желающих вкладывать в эти фильмы, а за 20 лет постсоветского периода люди разучились смотреть такое кино, отвыкли от него. С телевидения исчезли такие программы, где бы эти фильмы показывались и обсуждались. Зритель у авторского кино, конечно, есть, таких людей десятки тысяч, но они, в основном, сидят в Интернете, на торрентах, добраться до них тяжело. Кинотеатрам нужно это понимание, что есть у авторского кино свой благодарный зритель. Мои картины собирали в зале по тысяче человек, которые потом три часа после фильма меня не отпускали, спорили, говорили, настолько мощный импульс фильм им дал.

В целом, я могу сказать, что с авторским кино сейчас ни хуже, ни лучше, чем раньше. Авторское кино на то и авторское, что автор сам определяет тематику, художественное пространство, сам формирует свое высказывание. Тяжелые темы, которые затрагиваются в так называемых артхаусных картинах, нужны, зрители сами не раз мне это доказывали. Пусть сейчас с авторским кино может быть чуть хуже, но все равно в год выйдут 10 картин, выйдет какой-нибудь «Левиафан» или «Дурак», или какая-нибудь прекрасная история «Как меня зовут» или «Комбинат «Надежда». Как говорится в поговорке, скрипучее дерево дольше живет. Поэтому если говорить о «выживаемости» российского кино, то оно живо и будет жить. 

- Вы приехали открывать Международный конкурс непрофессиональной анимации «Будильник» в Ульяновске. Как Вы думаете, такие инициативы нужны регионам?

- Знаете, я не увидел здесь какого-то масштабного открытия, какого-то пафоса, помпы, и, может быть, это хорошо, потому что все происходило в неформальном режиме. Самое главное, что я здесь увидел, – это несколько человек-энтузиастов, которые действительно горят идеей, хотят что-то сделать для города, имеют важные правильные внутренние установки о том, что нужно детям, чтобы они творчески развивались. Как правило, когда приезжает какой-то режиссер и кинодеятель, он в 90% случаев рассказывает о том, какой он хороший и знаменитый. Я же поставил себе внутреннюю задачу как можно меньше говорить о себе, чтобы мой приезд был не зря, чтобы я дал детишкам что-то нужное с точки зрения практики. Кино – это очень практическая вещь. Оно основано на таких простых, казалось бы, вещах, как снимать кадр, как работать с актером, как поставить сцену. Надо начинать с конкретики. 

Мне очень понравился боевой настрой тех, кто организует этот конкурс. Они действительно заинтересованы в каких-то конкретных результатах, чтобы дети что-то в итоге понемногу начали снимать. Они создают в регионе активное творческое пространство. Любой регион, будь то Ульяновск, Ижевск, Казань, Пермь и другие, куда меня звали с мастер-классами, достаточно неповоротлив на изменения в культурном пространстве. И когда появляются энтузиасты, которые хотят «расшевелить», «взболтать» эту обстановку, объединить вокруг себя толковых ребят, которые хотят заниматься творчеством, я всегда поддерживаю таких людей.
03.06.2015

Возврат к списку

Комментарии

Ваш комментарий будет опубликован после проверки.