8 (8422) 73-73-01
ulkse@mail.ru
eng

Евгений Миронов: «Я верю только самому себе и своему голосу»

Евгений Миронов: «Я верю только самому себе и своему голосу»

С 6 по 14 сентября в Ульяновске прошёл престижный театральный фестиваль «Золотая Маска». В рамках фестиваля состоялись показы 4 спектаклей: «Три сестры», «Кармен», «С любимыми не расставайтесь» и «Рассказы Шукшина», главную роль в котором исполнил Народный артист России, художественный руководитель Театра Наций, арт-директор фестиваля-школы современного искусства «Территория» и учредитель Фонда помощи пожилым актёрам «Артист» Евгений Миронов. В один из дней в Ульяновске Евгений Миронов дал небольшое интервью на радиостанции «2x2» в программе Зули Ахметовой «Один из нас».

Евгений Витальевич, скажите, как у Вас появилась идея создания Фонда «Артист»? Почему Вы решили этим заниматься? Помогаете ли Вы пожилым людям, актёрам в провинциальных городах и если нет, есть ли у Вас в планах расширение географии?

Евгений: Начал заниматься, потому что было много информации, и она есть до сих пор – по телевидению и в газетах. Иногда просто используют эти истории про артистов, особенно известных, которых мы все знаем, любим, которые умирали, и им не могли найти тапочки в гроб – в такой нищете они жили. И это уже было так массировано, что Маша Миронова пришла ко мне с идеей (до этого она помогала в «Доме актёра» артистам, устраивала ужины), и дальше мы совместными усилиями как-то так придумали: она, я и журналистка Наташа Шагинян-Нидэм , а теперь ещё и Игорь Верник. Вот мы все учредители. И Леонид Ярмольник нам помогает.

Есть расширение, да, безусловно. У нас в Петербурге есть филиал, и мы в мае сделали там благотворительный концерт с оркестром, были потрясающие Гафт, Остроумова, Лиза Боярская, мы с Машей. Посвятили всё это Евгению Онегину. Несколько раз в год мы делаем концерты, которые собирают залы – соответственно, эти деньги идут на разные программы нашего Фонда. Теперь мы летим в Саратов, и в ноябре там будет концерт со Спиваковым «Переписка с Н.Ф. фон Мекк» Чайковского. Мы делаем такие культурные акции, потому что нам это приятно делать, и не просто так «дайте денег» – а это по делу. И вот в ноябре, все собранные в Саратове деньги пойдут на помощь саратовским артистам-ветеранам, и там тоже образуется филиал. То есть мы так потихонечку расширяем географию, потому что на местах должны быть люди, которые за это отвечают, которых непросто найти.

Евгений Витальевич, в одном из своих интервью Вы сказали о том, что никогда не станете играть репортёра жёлтой прессы. Вы помните, Вы говорили об этом, потому что не сможете стать адвокатом этой роли?

Евгений: Да, Чикатило и репортёр желтой прессы. Я не смогу их играть.

Вы не поменяли свою точку зрения?

Евгений: Нет, но я просто всё меньше и меньше как-то обращаю на это внимание. Было время, когда я остро реагировал в молодости на статьи в жёлтой прессе, а сейчас нет, я этим не интересуюсь совсем.

А если вдруг поступит социальный заказ, вдруг скажут, что вот надо это сыграть?

Евгений: Что такое социальный заказ, кто скажет «надо»?

Ну, мало ли кто. Например, Вам позвонят оттуда и скажут: «Надо сыграть обязательно». Вот как Вы относитесь к этому? Потому что тема взаимоотношения художника и государства всегда, в общем-то, важна.

Евгений: Нет, я не подвластен никому, я верю только самому себе и своему голосу, это мой главный заказчик.

Ещё такой вопрос у меня есть, очень скоро в Москве стартует фестиваль современного искусства «Территория», этим вопросом мы завершили нашу пресс-конференцию, но мы бы хотели поговорить об этом побольше. Вы являетесь одним из его арт-директоров. На Ваш взгляд, как это помогает юным творцам и любителям искусства? Почему Ваша команда увидела необходимость создания такого фестиваля и что войдёт в программу фестиваля в этом году?

Евгений: Получилось так, что мы десять лет назад решили создать фестиваль «Территория», мы поняли, что эта площадка абсолютно свободна. Площадка, объединяющая молодых людей, интересующихся современным искусством и театральным, в том числе. У нас достаточно широкий спектр, и там есть все виды театрального искусства: и музыкальный, и танцевальный, и драматический. Но там есть не только это, есть и другие направления – и скульптура, и медиа-арт, и комиксы даже были. То есть мы исследуем сегодняшний день и международный срез, что очень важно, потому что это коннект. Мы делаем это, даже если нам что-то не нравится. Современное искусство, безусловно, это ёж, это молодое искусство, и восприятие мира – достаточно жёсткое, но мы ничего не приглушаем. И вот тут я сам, как зритель, иногда думаю: «Я бы в этом не хотел участвовать, но это нужно знать, потому что это существует в мире, и только таким образом я могу быть культурным, образованным человеком». Это школа познания современного искусства в мире, познание, потому что это же школа будущего, я обязан это знать, потому что только так я могу идти вперед, развиваться. На сегодняшний день, я считаю, у нас большие результаты, потому что мы уже перешли к анкетированию. Раньше мы приглашали студентов курсами – оказалось, что это не всем интересно, а есть люди, которым интересно, но они не учатся, предположим, в театральных училищах. Сегодня к нам приезжают люди со всей страны, из СНГ, Германии и Израиля.

Вопрос от студентов театрального отделения нашего вуза: надо ли актёру беречь себя, в каких случаях и с какого возраста? От чего Вы себя не бережете, от чего Вы так тратите себя в «Апостоле» или в сериале «Пепел», например, и чего уж там говорить о «Достоевском».

Евгений: Надо беречь себя в жизни, что я и делаю, это субъективная точка зрения Жени Миронова. Если ты человек, повёрнутый на том, чем ты занимаешься, то значит, что ты не можешь без этого жить, тебе необходимо это делать, потому что через это ты что-то такое доносишь, или хочешь что-то сказать. Я имею в виду различные формы искусства. Тогда беречься невозможно, потому что ты должен высказаться, по-взрослому, ты должен идти до конца. Я, например, никогда не рассказываю анекдоты на съемочной площадке. Я знаю, что это принято, артисты в паузы и перерывы начинают: «Ну, давайте травить анекдоты, байки всякие», – а я не рассказываю по одной простой причине: во-первых, я их не запоминаю, а во-вторых, я не хочу выплескивать энергию, я как улитка берегу её, потому что сейчас будет сцена, я не знаю, как её играть, мне надо почувствовать её, я эгоистично берегу силы для работы. Так вот я поступаю, правильно это или нет – не знаю.

Вопрос от Ваших поклонников по поводу «Вишнёвого сада», Ваш Лопахин – это парень с соседней улицы, этот Лопахин учился с моим братом в одной школе, мы выросли вместе с Вашим Лопахиным. Почему не Чехов? Почему Достоевский? И если вдруг позовут на Чехова, пойдете ли Вы на это? Это в связи с тем, что мы видели Вашего Лопахина на сцене в «Вишневом саде», и он показался нам очень современным.

Евгений: Для меня это совсем не комплимент, потому что Лопахин гораздо сложнее, он наоборот асовременен, потому что он, с одной стороны, плоть от плоти своего отца, то есть он действительно работяга, он сделал свою жизнь. С другой стороны, трагедия в том, что он влюблен в женщину совсем другого круга. Мало того, ему она нравится, ему нравится этот круг, он тянется туда, будучи лапотником.

Ну, разве это не современно?

Евгений: Это трагедия, это не современно, это классика. Это во все времена было.

А почему не Чехов? Почему Достоевский? И если вдруг Вам предложат Чехова, согласитесь ли Вы на главную роль?

Евгений: Сейчас, если все будет нормально, у нас в театре будет большая постановка, с очень серьёзным режиссёром, об этом я объявлю в сентябре на пресс-конференции.

Это по Чехову Вы имеете в виду?

Евгений: Да, конечно.

Не «Три сестры»?

Евгений: Нет.

Как Вам ульяновская публика? Какие у Вас впечатления?

Евгений: Ульяновская публика, Вы знаете, прекрасна. Она неизбалованна. Мне кажется, это хорошее качество, она не избалована, как питерская публика, например. Она сразу идет на встречу. Это очень хорошо. Единственное, может быть, потому что шли на теле- или кинозвёзд – пришли люди, которые не ходят в театр. Это чувствовалось из-за телефонных звонков во время спектакля. Конечно, это неприятно, но с другой стороны – приятно, потому что эти люди, раз они пришли, наверняка, заметили презрительное отношение своих соседей и во второй раз они этого не сделают. Я в это верю.

Евгений Витальевич, а Ваш идеальный зритель, какой он? Для кого Вам приятно играть? Сказочная публика – это какая?

Евгений: Идеальный зритель, прежде всего, это умный зритель. Мне важен зритель, который анализирует, который просчитывает или угадывает заложенное режиссёром и мной, как исполнителем. Отношение к роли, к автору, к идее или к теме. Вот мне это очень интересно, таких зрителей в зале очень небольшой процент: полтора два, но мне важно быть понятым именно ими.

А Вам понятно состояние «я чуть не умер от счастья»? Вам знакомо это состояние, умереть от счастья или двух слов не связать? Когда это было в последний раз?

Евгений: Всегда. В том числе, вчера перед выходом на ульяновскую сцену (смеется).

16.09.2014

Возврат к списку

Комментарии

Ваш комментарий будет опубликован после проверки.


Партнеры